Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

Трое в джипе не считая мартышки

03:07 

Saiyuki-fan
Название: Моё прекрасное бакемоно.
Автор: Коробка со специями
Бета: нет
Пара/Персонажи: Хван, Нии, Гъекумен. Не считая Крольчули.
Рейтинг : PG-13
Жанр: хумор, стеб
Статус: закончен
Дисклеймер: все права принадлежат Минекуре-сама
Разрешение автора на размещение:
Примечание: на фест по заявке Lain Iwakura


- Гайден: тяжелое детство, тяжелая юность, Тенпо и молодежные движения, Кенрен - рядовой, Годжун в школе. Юмор, без перингов (или только упоминания о них)
- Ками-сама: подросток и два ребенка (тяжкое воспитание Гинкаку и Кинкаку, ремонт башни, Нии зашел на чай, ОМФГ, Ками и девушка?!!). Юмор с намеком на переходный возраст Ками.
- Лаборатория Хото: Нии, доктор Хуан (злобные эксперименты, нехватка реактивов, озабоченная Гьюокомен). Юмор, никаких перингов между Нии и Хуан!
-..кто еще заслуживает любви? Натаку! Все что угодно. Ангст, дарк, стеб, грузите бочками!
Минимум перинга и низкий рейтинг приветствуются.



Доктор Хван была девушкой интеллигентной и застенчивой.
Она читала и краснела.
Автор, к сожалению, этими достоинствами не обладал.
Он писал и не краснел.


09:06 Нехватка реактивов.

Рабочее место Нии Джени:
На стенке висят мониторы разного размера, ещё один стоит на столе. Трогательное ведро для карандашей, ручек, скальпелей, расчески, кредитной карты, (кстати, вот она где лежала, надо же – надо же…) зажигалок. Маркеров. И каких-то странных запчастей, которые, вне всякого сомнения, тоже являются предметами первой необходимости. На ведре изображен Крольчуля а ля Собака Баркина. Пепельница фарфоровая. Полупустая. (Когда Хван-хакасе злится, она швыряется пепельницами. Так происходит их очистка.) Из-под окурков выглядывает нарисованное ухо. Крольчуля а-ля Клод Моне, на фоне пасторального пейзажа. Зажигалки в ведре, как уже было сказано выше. Кружка с кофе, наполовину пустая. Или наполовину полная (это зависит от вашей жизненной позиции). На кружке – Крольчуля а-ля Уолтдиснеевский Джинн, ну, в том сериале про Аладдина. Клавиатура обыкновенная, старая, а вот мышка – новая, и на ней нарисован…
Ага, совершенно верно.
А-ля ранний Кламп.

Это не человек, а кроликофетишист какой-то.

- Нии-хакасе!
- Да, Хван-хакасе? Ну что, принесли?
- Нет, и Вы прекрасно знаете, почему!
- Я? Почему?
- Потому что её сожрал Ваш кролик!
- Ээ… Хван-хакасе..?
- Вот он, этот вредитель!
- Не швыряйте его так! Оп-па. Поймал.
- Я знала, всегда знала, что с ним что-то не так!
- Хван-хакасе. Присядьте. Успокойтесь. Мой плюшевый Крольчуля сожрал печень Санзо Хоши, которая лежала в холодильнике, который стоял в сейфе, который был приварен к полу бункера, код от которого знали только вы. Какой коварный маскот, надо же…
- А ведь мне говорили! Мне говорили! Что по ночам он превращается во что-то ужасное и бродит по замку Хото! Его видели…
- Что за бред…
- Вы меня слушаете или нет?!
- И что мне теперь делать без печени Санзо Хоши, а? У меня же на ней, можно сказать, весь эксперимент…
- Используйте свою!
- Как грубо, Хван-хакасе…

08:20 Доктор Хван.

Пароль – «мОя прекрААСная Импера37:?(*(трица»
Пожалуйста, посмотрите в глазок камеры.
Данные приняты.
Пожалуйста, приложите руку к сенсорной пластине.
Данные приняты.
Идентифицировано.

Открыть хранилище?
Взорвать хранилище?
Уйти?

Открыть хранилище.

…На стене угрожающе извивается огромная тень кролика.
Увеличивается в размерах.
Чёрный силуэт, горящие точки маленьких глазок, демонический оскал.
Хван-хакасе взвывает и изо всех сил бьёт кулаком по выключателю.

Когда свет включился, она увидела прожектор, стоящий на сейфе, а в луче прожектора сидел плюшевый кролик Нии Джени, смотрел на неё своими бессмысленными пуговками глаз.
Хван-хакасе с облегчением вздохнула, но это было преждевременно, потому что сейф был распахнут, из открытого холодильника вырывались клубы морозного тумана, и тот бесценный образец, за которым она сюда спускалась…

Пластмассовые маленькие глазки кролика издевательски поблескивали.
А ещё рядом с ним стояло ведро с попкорном.

Хван-хакасе в модусе «демоническая ярость Хван-хакасе»:
+10 к агрессии
-10 к контролю
+10 к скорости
+10 к храбрости
Лицо становится свирепым и злобным, ярость придаёт ей сил потянуться рукой к плюшевому чудовищу.
+25 к храбрости
Рука дрожит.
Бллин, +500 к храбрости
Закрыв глаза, одним рывком она хватает кролика за что-то там, и швыряет об стену.
Кролик безмолвствует.

Флэшбэк. Озабоченная Гъекумен часть 1.

Ужасно несправедливо!
Ты – красивая женщина, она – красивая (Хван-хакасе, возьмите, пожалуйста, платочек, у Вас кровь из носа пошла…) женщина, он – ужасный мужчина.

Она: приходит в лабораторию, с распущенными волосами, в расшитом халате, небрежно перетянутом под грудью золотым пояском.
Ты: застываешь на месте, и, как назло, у тебя из рук вываливается колба с чем-то вонючим.
Колба: разбивается.
Но.
Он: ОТСУТСТВУЕТ!!!

- Гъекумен-сама! Я так рада вас…
- Эээ… Хван-хакасе… А что это у вас воняет?
- А! Это..! Это… экспериментальная модель ёкая. Разрабатываем специально для Санзо-икко. Воздействуя на обоняние врага, сводит с ума и лишает желания жить.
- О… правда… И кто это… хмм… придумал?
- Мой уважаемый коллега Нии-хакасе, Гъекумен-сама!
- Извращенец…
- Гъекумен-сама, может ли ваша покорная служанка предложить вам чаю?
- Только не здесь!!!
- Возможно, Гъекумен-сама снизойдёт до убогой комнаты ничтожной рабы Вашего Величества?
- Снизойдёт до чего угодно, но за пределами этой комнаты!!!

(Я-ХУУУ!!! Она – в моей комнате!!! Это роскошное тело, этот гордый изгиб шеи, эти чудесные, влажные и глубокие, как море глаза…)
(Хван-хакасе, возьмите, пожалуйста, платочек, у Вас кровь из носа пошла…)

- Может ли недостойная…
- Хван-хакасе. Мне нужен ваш совет.

(Она села на мою кровать… обожемойбожемойбожемойбожемой… Взять себя в руки, Хван-хакасе!)

- Чем я могу вам помочь, Гъекумен-сама?
- Я серьёзно озабочена одной вещью…

Флэшбэк. Озабоченная Гъекумен часть 2.

- Между нами, мне всегда казалось, что человек – это самый лучший сексуальный партнёр…
- Это… гмм…
(Это окрыляет! В замке Хото всего два человека!)
- Вы считаете это извращением, Хван-хакасе?
- Только если с… кха-кха-кха… Гъекумен-сама, я считаю, что это прекрасно! Я тоже вас…
- Прекрасно. Но я немного боюсь… Я никогда не занималась этим с людьми… Это правда, что у людей на животе есть такая чёрная штука в форме спирали, из которой может вылезти большая красная лиса и убить всех?
- Да кто вам это сказал?
- И они не растягиваются, как резинка?
- Нет, конечно!
- И не выходят по ночам из своего тела, чтобы убивать мирных ёкаев ужасным огромным мечом?
- Да нет же!!!
- Ах, Хван-хакасе! Нет… Я должна решиться! Вы… я… Хван-хакасе… Вы знаете…
- Да?
(дадададададада!!!)
- Вы знаете…
- Дааа?
- Вы знаете, где сейчас находится Нии?
- Я тоже вас… ЧТООО?!!
- Хван-хакасе… Я очень вас ценю. Как профессионала и просто хорошего человека. Ладно, пойду поищу Нии…
- О… Я тоже его поищу, Гъекумен-сама…
(…эту небритую тварь!)
- Спасибо, Хван-хакасе! Мы, женщины, должны держаться вместе…

Конец флэшбэка.

09:50 Злобные эксперименты.

- Плюс двадцать единиц ёрёку!
- Хван-хакасе! Оно пошевелилось!
(Ха! Конечно же, пошевелилось! Оно у меня сейчас плясать начнёт!)
- Не вижу повода орать, Господин Голова-Чайник.

Проект, над которым работает Хван-хакасе, называется «Бакемоно».
Если не вдаваться в ненужные, засекреченные к тому же подробности, суть проекта – это помещение души в изначально не предназначенный для этого контейнер и внедрение различных апгрейдов, не предусмотренных Матерью-Природой.
Впрочем, если уж на то пошло, то в лаборатории Этого Ужасного Мужчины Мать-Природа вообще нервно курит.
Бамбук.

Хван-хакасе стоит перед толстой стеклянной стеной, уперев руки в бока.
За стеклом на металлическом стенде висит странное создание, похожее на гибрид гандама и резинового утёнка.
Оно шевелится.
- А теперь активируем Сутру! Вот так, потихонечку, по пять единиц…
- Оно открыло глаза!
- Отключаем ёрёку, продолжаем облучать образец энергией сутры!
- Оно разорвало зажим!!! Ужас!!!
- Господин Голова-Чайник…

Лирическое отступление.
Хван-хакасе, как уже говорилось в самом начале, девушка интеллигентная.
И застенчивая.
Но!
Она, ко всему прочему, девушка, делающая успешную карьеру в организации с неблагоприятным психологическим климатом.
И ассистенты у неё меняются чуть ли не каждый день.
Где уж тут имена запоминать.
Вообще, ротация кадров – это такая проблема в наше время…
Сегодня у неё три ассистента.
Господин Голова-Чайник, Господин Четыре Руки (казалось бы, очень удобно, на практике – плохая синхронизация сводит эффект к нулю) и Госпожа С Тентаклями.
Хван-хакасе мечтает о постоянном коллективе, о долгих обсуждениях гениальных идей, о чаепитиях в обеденный перерыв и сплоченности перед лицом неизбежных трудностей.
Мечтать не вредно.
Мечтать бесполезно.

- Господин Голова-Чайник, ещё одно замечание, не относящееся к работе, и вы пойдёте работать зажимом!
- Простите, Хван-хакасе!
- Повышаем уровень активизации Сутры до десяти единиц в минуту.
- Хван-хакасе!
У Госпожи С Тентаклями – противный писклявый голос, как у пятилетней вредной девчонки и пупырчатая кожа серо-зелёного цвета.
Впрочем, Хван-хакасе ей симпатизирует.
В основном потому, что Госпожа С Тентаклями в курсе всех свежих сплетен замка Хото.
- Не отрывайтесь от работы!.. Что вы хотели сказать?
- Я тут слышала…
- Повышаем до двадцати… Так что вы слышали-то?
- На нижних этажах видели призрак какого-то Санзо Хоши… Он проходил через стены и что-то напевал…
- Напевал!!! Ужас!!! Надеюсь, это не тот, который…
- Нуу… Я думаю, если бы это был тот, с тремя ёкаями, мы бы это уже поняли…
- Куда он шел?
- Вниз, в личную лабораторию Нии-хакасе.
- Опять этот Нии-хакасе! Да что же это такое…
- А про Нии-хакасе что я слышала! У меня подружка работает там лаборантом, так вот, она рассказывала…
- Вообще, давайте отойдём, попьём кофе. И что подружка?
- Вот, шоколадка к кофе. С миндалем. Она рассказывала, что его видели с каким-то странным…
- Хван-хакасе! Оно… оно… вылезло…
- Господин! Четыре! Руки! Не трогайте! Это! Руками!

Нии Джени, совершенно случайно заглянувший в лабораторию (вообще-то у него закончился сахар), успел уничтожить взбесившийся образец и (абсолютно случайно, заметим) часть лаборатории секретным спецприёмом, которым, кстати, в своё время он замочил своего нежно любимого старого наставника Годая Санзо Хоши.
Так как спецприём был секретным, никто так и не понял, что он сделал.
Разрезанный на три куска по диагонали, жёлтый стрёмный клюворобот из дешевой резины и ганданиума вяло подёргался и с облегчением издох.

10:00 Никаких пейрингов между Нии и Хван.

Хван-хакасе решила действовать хитростью.

- Нии-хакасе!

Нет, не так.
В данной ситуации лучше заменить резкий восклицательный знак интимно-многозначительным многоточием:

- Нии-хакасе…
- Да, Хван-хакасе?

Нии Джени задумчиво разглядывал разбитое бронированное стекло, роняя сигаретный пепел в горшки с любимыми кактусами Хван-хакасе.

(Тетрадь Смерти Хван-хакасе:
Двести пятьсот причин, по которым Нии Джени должен умереть.
Причина № 438: он только что затушил сигарету об мой кактус! ОН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!!!)

- Хотите кофе?
- С сахаром?
- О, конечно!
- А то у нас закончился, хмм… И с шоколадкой?

Хван-хакасе призывно улыбнулась и кокетливо опустила ресницы.

(Причина № 439: когда у него заканчивается кофе и сахар, он всегда приходит ко мне!)

- И даже с коньяком, Нии-хакасе!
- Хочу!
- А вы идите, отдыхайте, - ласково пропела Хван-хакасе, обращаясь к Господину Голова-Чайник, Госпоже с Тентаклями и Господину Четыре Руки, которого всё равно разорвало на части, будем считать, взрывом.

Итак, они остались в одиночестве.
Обстановка, насыщенная романтикой: полуразрушенная лаборатория, дохлая жёлтая хрень, которая постепенно превращается в желеобразную желтую хрень, уютное женское рабочее место – куча разноцветных стикеров, хаотично наляпанных на монитор (выборочно: «не преумножай сущностей без надобности!», «Gyokumen-sama sugoi!», «депилятор решает!» и загадочное «Вандербра! :-Р»), на столе – оторванный указательный палец третьей левой руки Господина Четыре Руки (а может, в этом и была проблема, а? Руки-то четыре, но все четыре – левые…) и две изящные кофейные чашечки на эмалированном лотке для лишних частей тела (определение: лишние части тела – это те части тела, которые остаются после разборки-сборки образца), тихо охреневающие от такого соседства.

- Присаживайтесь, - сказала Хван-хакасе и гостеприимно указала на крутящееся кресло.
- О, так приятно, что вы обо мне заботитесь! – совсем размяк этот омерзительный тип.
- Что вы, что вы… Ох, у нас так душно… - Хван-хакасе коварно расстегнула две верхние пуговицы халата и заняла стратегическую позу «велосипед».

Сноска: поза «велосипед». Подойдите к столу. Наклонитесь над ним так, чтобы ваш позвоночник и ваши чудесные длинные ноги образовывали между собой угол в 90 градусов. Теперь поставьте локти на стол на расстоянии ½ ширины плеч. Расслабьте предплечья. Расслабьте пресс. Расслабьте позвоночник. Дайте вашему позвоночнику прогнуться под тяжестью вашего очаровательного животика. При этом ваша аппетитная попка выпятится, а голова начнёт сама собой клониться вниз. Не рекомендуется подпирать её руками, это перекрывает обзор тому, кто перед вами сидит. Тому, кто смотрит на вас сбоку, вы напоминаете велосипед.
Конец сноски.

- С миндалём! – радовался ничего не подозревающий мерзавец. – Комъё Са… эээ… один мой знакомый тоже любил шоколадки с миндалём! Так любил, что жрал их даже в постели! Ностальгия!

(когда мужчина в разговоре с вами начинает говорить про постель, даже если он рассказывает, что все его пятнадцать хомячков спят с ним в одной постели, знайте: бессознательное структурируется языком. Не бывает оговорок. Каждое слово несёт свой смысл. Любую двусмысленность нужно понимать двусмысленно. Он вас домогается, короче говоря).

- Нии-хакасе… - хрипло проворковала Хван-хакасе. – А кто вам больше нравится, блондинки или брюнетки?
- Блондины, - рассеянно ответил Нии Джени, поглощенный борьбой с коньячной пробкой.

Велосипед согнуло так, как будто он врезался в камаз.
- То есть я имел в виду – Гъекумен-сама, - быстро поправился Нии Джени, но было уже поздно.

Разбитная медсестричка превратилась в разъяренную фурию, размахивающую металлическим стулом.
- ТОГДА КАКОГО ЧЁРТА ТЫ КЛЕИШЬ МОЮ ГЪЕКУМЕН, ДЯТЕЛ?!!! – завывало чудовище, повышаясь до ультразвука.
Начали лопаться мониторы, то, что осталось от бронированного стекла… В общем, ничего от него не осталось.
Жёлтая желеобразная хрень мелкими судорожными рывками начала утекать по направлению к двери. Ей хотелось жить.
А Господин Четыре Руки, который на самом деле всё это время был скорее жив, чем мёртв, хотя и несколько… хм, разрознен… в этот момент окончательно умер. От страха у него остановилось сердце.

Нии Джени попытался было что-то сказать, а потом взял стикер и написал на нём «это допусловие в моём трудовом соглашении, Хван-хакасе».

Но чудовище уже ни на что не реагировало.
Чудовище завывало и увлеченно крушило стулом лабораторию, олицетворяя собой весь ужас и жестокость существования металлических предметов интерьера.
Нии Джени постоял ещё немного, пожал плечами и пошёл себе.
Коньяк и шоколадку он, впрочем, захватил с собой.

(Причина № 440, кстати).

16:09 Низкий рейтинг приветствуется.

Когда она пришла в себя, она вызвала уборщиков и пошла извиняться за своё поведение (по честному – вернуть взад коньяк и шоколадку).
Но дверь в личную лабораторию Нии Джени была закрыта.

Сожалея об утраченной конине и радуясь возможности не извиняться, Хван-хакасе развернулась было, но тут…
Услышала какие-то непристойные звуки.
Как будто кто-то трахается за стенкой.
Не, реально.

Хван-хакасе возопила (взвыла и завопила то есть) и начала таранить дверь хрупким женским телом.
- Гъекумен-сама! Гъекумен-сама! Открывай, мудила! Открывай немедленно!
Из-за двери послышалось злобное мужское:
- Бллин, достала! Я ей щас как открою, всю оставшуюся жизнь закрывать будет!
И в ответ – мужское же (?!!):
- Да ладно, открой… Может, там что-то срочное…
Через три минуты и семнадцать секунд дверь всё-таки открылась.
Хван-хакасе влетела в лабораторию как наскипидаренная кошка, озираясь и дико скалясь, как чумная гиена.
А там, кроме Нии Джени, никого не было.
Нии Джени вымученно улыбался, в глазах у него была расчленёнка и прочий кровавый хоррор. Впрочем, у него хватило такта встать так, чтобы свет падал на очки, делая их непрозрачными.
А на столе сидел кролик.
Ситуация зашла в тупик.

Закончилось всё тем, что пришли трое персональных телохранителей Гъекумен и объявили, что кролик конфискуется в пользу государства, и по этому поводу сердобольной Хван-хакасе даже пришлось утешать безутешного мерзавца и подлеца Нии-хакасе. Впрочем, утешительный коньяк быстро закончился, а когда начался утешительный спирт, забадяженный с глюкозой, Нии Джени взял себя в руки, что проявилось в том, что он стал задумчив. Он задумчиво наливал спирт куда-то рядом со стаканом, задумчиво смотрел на узкий диван в углу и время от времени задумчиво восклицал что-то вроде «Да мой Крольчуля там всех натянет!» и «Но как это всё было не вовремя, чёрт побери!»
Хван-хакасе собралась было спросить, о чём он, но тут в её голове возникла светлая идея встать на ноги и больше она уже ничего не помнила.

10:00 Нии.

Утром Хван-хакасе проснулась и умерла.
Потом добрый (ужасный, подлый, но иногда…) Нии Джени дал ей выпить какой-то сладкой воды и она ожила.
Случилась это как нельзя вовремя, потому что в лабораторию, так и не запертую с вечера, вломились вчерашние бодигарды и настойчиво, но вежливо…
Нет, не так.
…и вежливо, но настойчиво пригласили их на аудиенцию к Гъекумен Коши-сама.

Гъекумен-сама была прекрасна, как всегда.
Она сидела на троне, небрежно свесив руку с подлокотника, молоденькая служанка, стоя на коленях, красила ей ногти истошно-алым лаком с голографическим эффектом, а другая в это время обмахивала правительницу веером.
На ней были трехслойные одежды – золотистое кружево, под ним – бледно-эвкалиптовый полупрозрачный шёлк, скрывающий алую, пламенеющую сердцевину.
Её причёска, как всегда, была изысканно-безупречна, украшенная жемчугом и атласными лентами.
А вот лицо было кислое.
Очень недовольное чем-то было у неё лицо.

- Нии-хакасе, Хван-хакасе, - раздраженно сказала Гъекумен-сама. – Этот человек с сегодняшнего дня работает вместе с вами. Прошу любить и жаловать.
«Прошу любить и жаловать» прозвучало как «прошу убить и съесть».
Нии Джени посмотрел на человека, вышедшего из-за трона, и схватился за голову.
- Нии, - желчно продолжила Гъекумен-сама. – Вот только не надо делать такой удивленный вид. Смотреть противно.
- Ладно, ладно, - хмыкнул Нии Джени.
- Это всё, что я хотела вам сказать. Валите отсюда нафиг.

Человек очаровательно улыбнулся Гъекумен и подошел к ним поближе.
У него были светлые волосы, небрежно собранные в косу, отросшая челка падала на лоб, а глаза у него были карие, медово-тёплые.
- Вот это номер, - пробормотал себе под нос Нии Джени.
- Номер? – ласково прищурился человек. – О чём это вы, Нии-хакасе? А вы, очевидно…
Он сделал паузу, ожидая ответа Хван-хакасе.
- Хван-хакасе. А вы, простите…
Человек замялся.
- Я… ээ…
- Зигги Стардаст-хакасе, - сообщил Нии Джени совершенно серьёзным, даже торжественным голосом.
- О? – левая бровь Зигги-хакасе удивленно поползла вверх.
- Мировой авторитет биоинженерии, широко известный в узких кругах, - кивнул Нии Джени. – Во многих вещах – мой сенсей, гуру, и вообще, полный шихан.
- Мне очень приятно, Зигги-хакасе… - вздохнула Хван-хакасе. – Нии-хакасе, могу я попросить вас показать нашему новому коллеге лаборатории?
- Конечно-конечно, - заулыбался Нии Джени. – Может, вам мятных конфеток, Хван-хакасе?
- Нужно было раньше… - ещё тяжелее вздохнула Хван-хакасе и протянула руку за конфетками.

Диалог вместо эпилога.

- Зигги Стардаст-хакасе? Ты всегда был добрым мальчиком, Укоку…
- Ну, изначально варианта было три. Узумаки Наруто-хакасе, Пабло Пикассо-хакасе и Зигги Стардаст-хакасе.
- Даа… И чем ты, прости, руководствовался, выбирая из этих трёх вариантов?
- Я написал их на трёх бумажках и бросил в шляпу.
- В шляпу.
- Ага.
- Хотя, если быть точным, то Узумаки Наруто-хакасе, Пикассо Пабло-хакасе и Стардаст Зигги-хакасе. Ну, с точки зрения грамматики…
- Комъё, ты издеваешься? Пикассо-хакасе. Или, прости Господи, Стардаст-хакасе.
- Это звучит как-то не так?
- Это никак не звучит.
- Интересно, как там Корю… Наверное, уже взрослый.
- Разве что физиологически.
- А вот если бы эта игрушка, в которую я превратился, досталась ему…
- Они бы поехали на тебе на Запад. Им кавайные зверюшки нужны, чтобы на них ехать на Запад. Устраивали бы между собой гонки: команда на белом драконе против команды на белом кролике.
- Мне кажется, ты о них слишком плохого мнения. Четверо здоровых лосей на одном маленьком драконе.
- Кстати, Зигги-хакасе.
- Да, Нии-хакасе?
- Хотя бы сделайте вид, что вы здесь в первый раз.
- Здесь?
- Я имел в виду замок Хото, Зигги-хакасе. Но мне нравится ход ваших мыслей.

FIN

@темы: юри, юмор, фанфик, стеб, императрица Гёкумен, доктор Хван, Яой, Ни Джиени, Мини, Комё Санзо, Гет, Saiyuki, PG-13

URL
Комментарии
2011-02-19 в 03:12 

Эллана Найт
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! (с) Боцман. BDSM: безграничное добро, сострадание и милосердие. (с)
Ками,как же я ржал при прочтении... Как же я ржал!!! Как конь и до слёз,отвечаю!!!:lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol:
Если вы сидите в депрессии - прочитайте и всё пройдёт! :five::five::five:

2011-02-19 в 03:29 

bezjalosny_fossy
If you are going through hell, keep going
*тихо рыдает в платочек*
Эллана Найт
:friend:

2011-02-19 в 12:19 

сатори — это смерть
:buh: Боже, боже... :mosk:
*отскребает депрессию со стен*

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная